Category: армия

3 октября 1993 года. Расстрел у "Останкино".

3 октября 1993 года. Расстрел у "Останкино"(отрывок из книги Игоря Семенова "Исповедь русского патриота").
Тем временем, с балкона Дома Советов то и дело сменяя друг друга, выступали различные политики и общественные деятели. Все призывали добить воровской ельцинский проамериканский режим до конца. Сообщалось, что с Ельциным ведутся переговоры по поводу предоставления телевизионного эфира оппозиции. Из толпы раздавались призывы взять телецентр «Останкино». Так продолжалось более двух часов. Люди постепенно остывали, задор улетучивался, безудержная эйфория исчезла, накатывала усталость и психологическая и физическая. Наконец, начали формировать колонну для поездки в «Останкино». Андрей Скрябин прибежал с каской и противогазом. Я тоже сходил и получил эти предметы в подвале здания пресс-центра. Мы вдвоем и еще водитель по имени Олег заняли кабину третьей машины ЗИЛ-131. В кузове набилось полно молодежи, вооруженной дубинками, щитами, экипированных касками и противогазами. Я дал команду Виталию Г-ову собрать всех остальных наших ребят и оставаться в «Белом доме».
Наконец, колонна двинулась к телецентру. Впереди ехал милицейский УАЗ. На нем развевалось черно-золото-белое знамя. В колонне находилось около 10 грузовиков, груженых молодыми патриотами. Сзади мчалась парочка автобусов. Чем ближе мы подъезжали к телецентру, тем сильнее спускались сумерки над большим городом. На одном из перекрестков мы пересеклись с колонной БТР-эов. На броне сидели спецназовцы МВД. Мы даже подумали, что это одна из частей, перешедших на сторону народа. Приветственно помахали им. Но оказалось, что эти люди ехали нас расстреливать. Они не проявили никаких эмоций.
Collapse )

3 октября 1993 года. Прорыв блокады "Белого дома".

3 октября 1993 года. Прорыв блокады "Белого дома" (отрывок из книги Игоря Семенова "Исповедь русского патриота").
Прибыв в Москву рано утром 3 октября 1993 года, мы решили подобраться к «Белому дому». Но оказалось, что это не так просто сделать. Уже на удалении нескольких сот метров располагались милицейские кордоны, препятствующие прохождению. В район гостиницы «Мир» удалось подобраться поближе, но там тоже прохаживались туда-сюда десятки милиционеров. Совместно с И. Сухалинцевым, вооружившись видеокамерой, мы быстрыми перебежками и ползком подобрались еще ближе к зданию Верховного совета России. Я снял окрестности. Но тут мы обнаружили, что сзади подходит взвод милиционеров и организует еще одно кольцо оцепления. Пришлось срочно возвращаться назад. Отбежав метров на сто, я снова принялся снимать происходящие события. Тут же группа милиционеров бросилась в мою сторону. Бежать было некуда. Сзади также показались люди в серо-голубых шинелях. Отобрав видеокассету с записью, нанеся удар дубинкой-демократизатором и проверив документы, ельцинские прислужники вернулись на исходные рубежи.
Ближе к 14.00 члены Русской партии собрались у станции метро «Октябрьская» и стали дожидаться митинга в поддержку Верховного совета России. Ожидание оказалось недолгим. К назначенному часу всю Октябрьскую площадь со всех сторон перегородили несколько сот милиционеров. Еще большее количество людей, съехавшихся со всех городов страны, скромно и терпеливо располагались на близлежащих тротуарах и в переулках. Кое-где были развернуты плакаты антиельцинского содержания и знамена оппозиционных сил. Милицейские начальники горлопанили о запрете манифестации и требовали разойтись. Тем временем, народ все пребывал и пребывал, никак не реагируя на милицейские призывы. Постепенно начались стычки и столкновения между противоборствующими сторонами. Страсти накалялись. На помощь защитникам Ельцина прибыло еще пара сотен людей без какого-либо присутствия интеллекта на лицах, одетых в милицейское обмундирование.
Collapse )

Памяти деда и бабушки

        Шестьдесят пять лет прошло, как закончилась самая кровопролитная война. Долгие годы моя семья разыскивала данные о месте гибели моего деда Черникова Ивана Тимофеевича. Куда только не писали. В какие только архивы не делали запросы. Отовсюду приходил один и тот же ответ. Мол, он пропал без вести. И так неуютно было на душе от незнания. Невозможно было не помянуть его в день гибели, ни съездить на его могилу. Его жена, моя бабушка,   из-за этой неизвестности еще долгие 50 лет все надеялась, что вдруг ее муж окажется жив и найдется, что в один из обыденных дней он переступит порог родного дома с покосившейся крышей. Ждала его 50 лет. Она так и умерла в ожидании. Так могут только русские женщины.
        И лишь недавно, благодаря компьютеризации, Интернету и в первую очередь доценту Орловского государственного университета В.Я. Воробьевой, создавшей с группой активистов "Книгу памяти" Орловской области удалось найти следы моего якобы без вести пропавшего деда.  Оказалось, что он, будучи красноармейцем 251 стрелковой дивизии 30 армии (на момент его гибели их подразделение было прикомандировано к 31 армии, из-за этого, видимо, и произошла путанница с фактом его гибели),  погиб в ходе ожесточенных боев за Родину в период  Ржевско-Вяземской операции 27.02.1942 г. Это была одна из самых кровопролитных битв из числа многочисленных сражений за Москву. По окончании операции  части 30 армии вышли на подступы к Ржеву, где перешли к обороне. Командующим армии в тот период был генерал-майор Лелюшенко Д.Д., а командиром 251 СД генерал-майор Соловьев Ф.Я.
           Боевой путь 251 СД начался в первые дни войны. Дивизия была сформирована летом 1941 г. в военных лагерях ст. Щурово Коломенского района Московского военного округа.  Боевое крещение бойцы дивизии приняли 24.07.1941 г., вблизи районного центра Батурино, вступив в схватку с 20-ой танковой дивизией Вермахта. Дивизия без поддержки артиллерии сумела атаковать врага и повергнуть его в бегство на 20 км.  Были освобождены населенные пункты Васильевское, Лукшино, Хуторок, Дубоселье, Сторожек, Екатеринино, Михайловщину, Починок, Жидки, Сеченки, Белохвостово, Малые Фоменки, Секачи, Малое Репино и др. Затем дивизия была вынуждена перейти к обороне. 2.10.1941 г. дивизия приняла на себя основной удар прорвавшихся на участке 30 армии немецких войск. С тяжелыми боями нашим солдатам пришлось отходить в район южнее Калинина. Затем дивизию передислоцировали на оборону канала Москва-Волга. После начала наступления советских войск под Москвой, 251 СД прорвала оборону противника на рубеже Прожектор-Васильево, освободила районный центр Рогачево, населенные пункты Решетниково, Обушково, Калинино и др.  На рубеже Рождество-Кельцы дивизия перешла к обороне. Батальонный комиссар Шорников вспоминал: "Декабрь. Стояли суровые морозы 45 градусов. Воздух сотрясали раскаты орудийных залпов, беспрерывные взрывы снарядов. Враг остановлен. Он занял выгодные рубежи и вел активную оборону. Часть получила боевую задачу - наступать. Предстояло выбить противника из опорных пунктов, захватить город Рогачево и, развивая успех, гнать на запад... Наступление началось. Бойцы неудержимо ринулись в атаку. Они шли, взламывая немецкую оборону, преодолевая препятствия. Самоотверженно, пренебрегая опасностью, продвигалась вперед группа отважных бойцов... Напрасно противник бросал авиацию, танки - ничто не сломило стойкости и воли советских воинов".
         6.01.1942 г. 251 СД, преследуя 36-ю фашистскую мотодивизию, освободило Лотошино, Дулетово, Марково, Чапаево, Ивановское, Фроловское и другие населенные пункты.  Затем, наступая уже в составе 31 армии 251 СД разгромила врага, освободив Буево, Горлово, Бельково, Сидоровку и Красный Холм. С 1.02.1942 г. дивизия вела оборонительные бои на рубеже Рождество-Васильевское. В результате Ржевско-Вяземской операции, продолжавшейся с 8.01.42 по 20.04.42 года, советские войска отбросили противника на западном направлении на 80-250 км, завершили освобождение Московской и Тульской областей, освободили многие районы Калининской и Смоленской областей, нанесли тяжелое поражение группе армий "Центр". Были разгромлены 16 немецких дивизий и 1 бригада. Противник потерял более 330 000 человек убитыми и ранеными. Но наши потери оказались еще более огромными. 776 919 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Среди них оказался и мой дед Иван Тимофеевич.
        Его похоронили вместе с другими русскими воинами, отдавшими жизнь за спасение нашей Родины,  в братской могиле возле деревни Ивановское Погорельского района (ныне Зубцовского р-на) Калининской области. У него осталась вдова - моя бабушка Дарья Семеновна с четырьмя детьми на руках,13-и, 11-и, 3-х и одного года отроду.  Несмотря на трудные и голодные годы, опасности войны, она смогла всех их вырастить, поднять на ноги. Все они стали достойными людьми. Старший сын проработал всю свою жизнь шахтером в Макеевке на шахте Пролетарка-Глубокая, второй сын посвятил свою жизнь работе на металлургическом комбинате, дочери тоже отдали много сил на восстановлении народного хозяйства страны. Моя мама участвовала в строительстве многих грандиозных объектов  в Сибири.
        В 1986 году, будучи студентом, на практике, я участвовал в работах по оборудованию системами СЦБ и связи участка Октябрьской железной дороги как раз в тех местах, где сражался свои последние дни жизни мой дед. Но тогда я об этом даже не догадывался.  Хотя, когда мы копали траншеи для прокладки кабеля, редкая лопата оказывалась не наполненной ржавыми гильзами, осколками снарядов и мин. А тем количеством касок, которые мы нашли в придорожных лесных зарослях, наверное, можно было обмундировать целый полк.
    
   На днях, благодаря сайту  http://www.obd-memorial.ru/  мне удалось разыскать  Именной список безвозвратных потерь личного состава Красной Армии, составленный в те годы от руки, каким-то неизвестным штабистом. В нем под номером 67 значится мой дед Черников Иван Тимофеевич, 1905 г. и сказано, что он похоронен в 1500 метрах севернее деревни Ивановское. Невероятное смятение было на душе в тот момент когда я увидел этот пожелтевший листок шестидесятивосьмилетней давности перед своими глазами.  Сразу же вспомнились знаменитые строки Александра Твардовского:
 Я убит подо Ржевом,
В безымянном болоте,
В пятой роте,
На левом,
При жестоком налете.

Я не слышал разрыва
И не видел той вспышки, -
Точно в пропасть с обрыва -
И ни дна, ни покрышки.

И во всем этом мире
До конца его дней -
Ни петлички,
Ни лычки
С гимнастерки моей.

Я - где корни слепые
Ищут корма во тьме;
Я - где с облаком пыли
Ходит рожь на холме.

Я - где крик петушиный
На заре по росе;
Я - где ваши машины
Воздух рвут на шоссе.

Где - травинку к травинке -
Речка травы прядет,
Там, куда на поминки
Даже мать не придет.

Летом горького года
Я убит. Для меня -
Ни известий, ни сводок
После этого дня.

Подсчитайте, живые,
Сколько сроку назад
Был на фронте впервые
Назван вдруг Сталинград.

Фронт горел, не стихая,
Как на теле рубец.
Я убит и не знаю -
Наш ли Ржев наконец?

Удержались ли наши
Там, на Среднем Дону?
Этот месяц был страшен.
Было все на кону.

Неужели до осени
Был за н и м уже Дон
И хотя бы колесами
К Волге вырвался о н?

Нет, неправда! Задачи
Той не выиграл враг.
Нет же, нет! А иначе,
Даже мертвому, - как?

И у мертвых, безгласных,
Есть отрада одна:
Мы за родину пали,
Но она -
Спасена.

Наши очи померкли,
Пламень сердца погас.
На земле на проверке
Выкликают не нас.

Мы - что кочка, что камень,
Даже глуше, темней.
Наша вечная память -
Кто завидует ей?

Нашим прахом по праву
Овладел чернозем.
Наша вечная слава -
Невеселый резон.

Нам свои боевые
Не носить ордена.
Вам все это, живые.
Нам - отрада одна,

Что недаром боролись
Мы за родину-мать.
Пусть не слышен наш голос,
Вы должны его знать.

Вы должны были, братья,
Устоять как стена,
Ибо мертвых проклятье -
Эта кара страшна.

Это горькое право
Нам навеки дано,
И за нами оно -
Это горькое право.

Летом, в сорок втором,
Я зарыт без могилы.
Всем, что было потом,
Смерть меня обделила.

Всем, что, может, давно
Всем привычно и ясно.
Но да будет оно
С нашей верой согласно.

Братья, может быть, вы
И не Дон потеряли
И в тылу у Москвы
За нее умирали.

И в заволжской дали
Спешно рыли окопы,
И с боями дошли
До предела Европы.

Нам достаточно знать,
Что была несомненно
Там последняя пядь
На дороге военной, -

Та последняя пядь,
Что уж если оставить,
То шагнувшую вспять
Ногу некуда ставить...

И врага обратили
Вы на запад, назад.
Может быть, побратимы.
И Смоленск уже взят?

И врага вы громите
На ином рубеже,
Может быть, вы к границе
Подступили уже?

Может быть... Да исполнится
Слово клятвы святой:
Ведь Берлин, если помните,
Назван был под Москвой.

Братья, ныне поправшие
Крепость вражьей земли,
Если б мертвые, павшие
Хоть бы плакать могли!

Если б залпы победные
Нас, немых и глухих,
Нас, что вечности преданы,
Воскрешали на миг.

О, товарищи верные,
Лишь тогда б на войне
Ваше счастье безмерное
Вы постигли вполне!

В нем, том счастье, бесспорная
Наша кровная часть,
Наша, смертью оборванная,
Вера, ненависть, страсть.

Наше все! Не слукавили
Мы в суровой борьбе,
Все отдав, не оставили
Ничего при себе.

Все на вас перечислено
Навсегда, не на срок.
И живым не в упрек
Этот голос наш мыслимый.

Ибо в этой войне
Мы различья не знали:
Те, что живы, что пали, -
Были мы наравне.

И никто перед нами
Из живых не в долгу,
Кто из рук наших знамя
Подхватил на бегу,

Чтоб за дело святое,
За советскую власть
Так же, может быть, точно
Шагом дальше упасть.

Я убит подо Ржевом,
Тот - еще под Москвой...
Где-то, воины, где вы,
Кто остался живой?!

В городах миллионных,
В селах, дома - в семье?
В боевых гарнизонах
На не нашей земле?

Ах, своя ли, чужая,
Вся в цветах иль в снегу...

Я вам жить завещаю -
Что я больше могу?

Завещаю в той жизни
Вам счастливыми быть
И родимой отчизне
С честью дальше служить.

Горевать - горделиво,
Не клонясь головой.
Ликовать - не хвастливо
В час победы самой.

И беречь ее свято,
Братья, - счастье свое, -
В память воина-брата,
Что погиб за нее.

        Знал бы мой дед, до какой пропасти доведут ту страну, которую он защищал, российские правители, знал бы он, какая нечисть воссядет в кремлевских кабинетах  и как она будет уничтожать и грабить русский народ, как будет распродавать налево и направо российские богатства, знал бы он, как всякие пустозвоны, прикрываясь патриотическими высокопарными словами, словоблудием о Великой Отечественной войне,  будут уничтожать Россию и подкладывать ее в постель к заморским насильникам, пошел бы он тогда на смерть или повернул оружие в сторону иудо-большевистских комиссаров, чтобы они не породили тех, кто сегодня глумится над Россией? Не знаю! А кто-нибудь знает?

Кривцовский мемориал

    

В конце мая 2010 г. побывали на Кривцовском мемориале, установленном в память советских воинов, погибших в боях с немецко-фашистскими захватчиками.  Он расположен в "Долине смерти", в Болховском районе Орловской области. Здесь с осени 1941г.  по лето 1943 г. проходили ожесточенные  бои между советскими и немецкими войсками.  Общие потери убитыми и пропавшими без вести исчисляются десятками тысяч, так как солдат тогда не жалели. Из-за  бесплодности наступательных операций советских войск на данном участке и больших потерь  об этих боях  до недавнего времени было мало что известно. Мемориал был торжественно открыт  16.09.1970 г.   Авторы мемориала— архитектор С.И. Федоров, скульптор В.П. Басарев, художник Л.И. Курнаков. На обширной площади среди высоких русских берез раскиданы различные памятники, информационные плиты, братские могилы и другие объекты комплекса, соединенные ухоженными асфальтированными дорожками.
 В паре сотен метров от братских могил высится 15-метровый памятник «Большая пирамида»,  у подножия которой застыл солдат. На одной из сторон пирамиды высечены строки из «Реквиема» Р.Рождественского: "Люди! Пока сердца стучатся, - помните! Какой ценой завоевано счастье, пожалуйста,помните!" На другой грани высечены строки: "Здесь за Родину, за партию стояли насмерть".   Рядом с памятником   стоят около дюжины бетонных надолб. Мимо них дорога ведет  к площади траурных церемоний. На прямоугольной площадке  находятся две братские могилы: малая – длиной 23 м и большая – 100 м, вдоль которых возвышаются каменные информационные доски с указанием воинских частей, сражавшихся в "Долине смерти".  Здесь же установлен  «Вечный огонь славы», который уже несколько лет не горит.   5 мая 2000 г. был открыт памятник «Православный крест и скорбящая мать», который гармонично дополняет весь траурный комплекс.
         Несколько в стороне на окраине леса взирает вдаль с постамента бюст  генерал-майора В.Н. Лаврова. В русско-турецкой войне 1877-1878 гг. он командовал лейб-гвардии Финляндским полком и погиб при штурме турецких укреплений под Горным Дубняком в Болгарии. Его останки были перевезены в его семейное владение, деревню Кривцово,  и погребены в склепе местной церкви. После того как церковь и склеп были разрушены во время Великой Отечественной войны,  прах генерала был перезахоронен на окраине Кривцовского мемориала. В 1978 г. над могилой был установлен памятник русскому герою.
           Недалеко от этого места в обильно раскиданных по холмам,  пригоркам и равнинам лесах полно белых грибов. Растут они лучше всего вдоль до сих пор сохранившихся окопов. Видимо, человеческая кровь является подходящим для грибов удобрением. Оборонительные сооружения тянутся на многие километры, лишь периодически пропадая в зарослях кустарников и травы. Вперемежку с грибами грозно торчат из земли крылатые хвосты минометных мин. А если чуть копнуть пальцами, то на ладони остаются проржавелые частицы патронов. 
        Места здесь красивые и мы можем любоваться ими только благодаря беспримерному подвигу русских солдат. К сожалению об этом подвиге сейчас часто забывают, особенно те лохокостники, из-за которых и началась та страшная, ненужная ни Германии ни России война. Сейчас с телеэкранов и со страниц лживой прессы все чаще раздаются слезливые плачи про какой-то там липовый Лохокост, а подвиг настоящих героев покрывается пластом молчания и забвения. Не случайно, вечный огонь на братских могилах  Кривцовского мемориала уже несколько лет погашен.








Факельное шествие в Орле

В преддверии Дня города Орла и его освобождения от немецко-фашистских захватчиков в городе состоялся парад военно-спортивных организаций, юнармейцев и военных курсантов. Особенно запомнилась коробка военнослужащих с факелами в руках. Факельное шествие на улицах города Первого салюта. Если бы не видел своими глазами, не поверил.

Памятник участникам локальных войн в Орле

Летом 2010 г. в Орле был открыт памятник участникам локальных войн и военных конфликтов. Он отличается своей необычностью и приближенностью к реальности. Композиция включает в себя настоящую БМП, стоящую на каменном основании, изображающем горную местность. Рядом находятся трое военнослужащих в боевой готовности. Только одно режет глаз - упоминание в качестве инициаторов установки памятника партии "Единая Россия". Как то не вяжется это весьма коррумпированное и русофобское объединение с защитой Родины.


.