igors678 (igors88) wrote,
igors678
igors88

Categories:

На кого работал Емельян Пугачев? Часть 1.

Император масон Петр III. взойдя на трон, отказался от русских завоеваний в русско-прусской войне  и отдал их Пруссии. Получилось, что благодаря братству масонов, русская  кровь была пролита напрасно. Петр сразу же подарил большое здание  петербуржской масонской ложи «Постоянство». Семилетняя война, развязанная жидо-масонством, опустошила казну страны и породила ряд внутренних неурядиц, расстроивших управление. Поразительно, что Россия еще умудрилась одержать столько побед над Фридрихом. Прав был Фридрих, когда писал, что «русского солдата чтобы убить, надо не только пристрелить, но еще и подтолкнуть».

       Внутри страны масонство всеми способами вредило России и шпионило в пользу противника.  Даже фаворит Елизаветы граф Иван Шувалов был масоном. Секретарем у него работал член масонской ложи Шотландского ритуала Генрих Чуди.  Допрошенный в 1747 г. Н. Головин, находившийся на дипломатической службе в Пруссии и заподозренный в шпионаже в пользу прусского короля, признался, что он масон: «Я признаюсь, жил в этом ордене и знаю, что графы Захар да Иван Чернышевы в оном же ордене находятся».[1] Согласно донесению М. Олсуфьева начальнику Тайной канцелярии, в масонских ложах состояли Р. И. Воронцов, князь Семен Мещерский, трое князей Голицыных, князь Щербатов, князь Дашков, князь С. Трубецкой, писатель Сумароков и еще 26 человек из числа знати. В автобиографических воспоминаниях Д. Фонвизина можно прочесть: «В то же самое время вступил я в тесную дружбу с одним князем, молодым писателем (1763 г.), и вошел в общество, о коем я доныне без ужаса вспомнить не могу. Ибо лучшее препровождение времени состояло в богохулении и кощунстве».[2] К этому обществу принадлежал лучший друг Фонвизина Херасков – автор известного в то время масонского гимна «Коль славен наш Господь в Сионе», который распевался на заседаниях масонских лож. 

      Под влиянием этих борцов за свободу, равенство и братство крепостное право в стране превратилось в самую чудовищную форму геноцида русского народа и невиданного рабства.

     Со временем Петр III стал, подобно своему кумиру Фридриху, прозревать по поводу масонства. Тогда на него было организовано несколько покушений. Покушение масонов Пасека и Баскакова провалилось. Но 6 июля 1762 г. масоны Панин и братья Орловы сумели убить императора. На престол России ими была поставлена супруга Петра III Екатерина II, которую они надеялись держать в своих руках.

      Уже на пятый день правления Екатерины на ее стол был положен законопроект о разрешении евреям селиться в России, который до этого уже был признан масонским Сенатом «единогласно полезным». «Подкупив поголовно весь Сенат, еврейская кучка с тревогой ждала исхода тщательно подготовленного гешефтмахерства. Еврейские агенты стояли у дверей в тоскливом молчании и даже в самом присутствии»,- пишет историк жидо-масонства Ю.М. Иванов.[3] В последний момент Россию спас князь И.В. Одоевский. Он сумел объяснить Екатерине, какая опасность грозит стране в случае разрешения евреям свободно селиться в России. Екатерина, вопреки надеждам поставивших ее на престол масонов, отказалась утвердить законопроект. Тогда масоны, чтобы ограничить императрицу в возможностях принятия решений, попытались протащить идею учреждения Императорского Совета. Но Екатерина оказалась исключительно умной женщиной. Идея не прошла. Вскоре масон Панин организовал заговор против царицы, но потерпел неудачу, поскольку многие масоны, получив власть и богатства, предпочитали служить Екатерине, а не своему братству. Не смотря на происки темных сил, мудрая Екатерина II крепила мощь государства Российского. В манифесте от 4 декабря 1762 г. разрешалось селиться в России всем иностранцам, «кроме жидов».  Тогда в качестве ударной силы против России была использована полностью развращенная и деградировавшая Польша. 

      О деградации Польши и ее иудействующей шляхты весьма подробно рассказал в свое время саксонский резидент Ессен. В письме  своему курфюрсту он писал: «Вельможи постоянно недовольны, в постоянном соперничестве друг с другом, гоняются за пенсиями иностранных дворов, чтоб подкапываться под свое отечество. Потоцкие, Радзивиллы, Любомирские разорились вконец от расточительности. … Остальная шляхта всегда готова служить тому двору, который больше заплатит. В столице поражает роскошь, в провинциях – бедность. … Ежедневно происходят такие явления, которые невероятны в другом государстве: злостное банкротство вельмож и купцов, безумные азартные игры, грабеж всякого рода, отчаянные поступки, порождаемые недостатком средств при страшной роскоши. … Преступления совершаются людьми, принадлежащими к высшим слоям общества. И какому наказанию они подвергаются? Никакому!

      Где же они живут, эти преступники? В Варшаве, постоянно бывают у короля, заведуют важными отраслями управления, составляют высшее, лучшее общество, пользуются наибольшим почетом. Хотите знать палатина, который украл печать? Или графа, мальтийского рыцаря, которому жена палатина русского (Галицкого) недавно говорила: «Вы украли у меня часы, только невелика вам будет прибыль: они стоят всего 80 червонных»? Кавалеры Белого Орла крадут у адвокатов векселя, предъявленные им заимодавцами. … Один палатин уличается перед судом в подделке векселей; другой отрицается от своей собственной подписи; третий употребляет фальшивые карты и обирает этим молодых людей – среди обобранных был родной племянник короля; четвертый продает имения, которые ему никогда не принадлежали; пятый, взявши из рук кредитора вексель, раздирает его в то же мгновение и велит отколотить кредитора; шестой, занимающий очень важное правительственное место, захватывает молодую благородную даму, отвозит ее в дом, где велит стеречь ее там своим лакеям, и там насилует. … Покойный маршал Саксонский имел право говорить, что немецкий полумошенник в Польше – честнейший человек. … Я трепещу при мысли, что курфюрст наложил на меня обязанность указать ему между поляками троих значительных и вместе с тем честных людей: я не могу указать ему ни одного».[4]

      Шляхтичи продавали свои голоса за деньги панам и поддерживали их своим буйством на сеймах. Перед сеймом заинтересованный пан привозил на своих повозках шляхтичей в город, где их размещали, поили и кормили, а затем посылали выполнять его волю на сейме. Сеймы происходили в католических костелах. Не смотря на это, эти сборища не обходились без кровопролитных драк. Иной раз доставалось и ксендзам, пытавшимся разнять святотатцев.

      Вам ничего не напоминает все вышеописанное?   Именно такая ситуация  сложилась в России в конце XX века. Итогом сионистского правления и там и здесь явились деградация общества и государства.

      Из-за непрекращающихся ритуальных убийств король Польши Август II в 1736 г. был вынужден издать декрет, запрещавший общение иудеев с христианами. «В этом декрете был даже такой пункт: если еврей станет ласково обращаться с христианским ребенком на улице или заговаривать с ним, а тот потом исчезнет, на этого еврея падет подозрение в убийстве ребенка»,- сообщает Ф. Кандель.[5]

      В 1759 г. большая масса иудеев, приверженцев иудейского сектанта каббалиста Якова Франка, по его совету приняла для виду христианство, но в тайне продолжала исповедовать иудаизм. Новые «христиане» принимали звание своих крестных отцов и таким образом вступали в среду польского дворянства. Не это ли дворянство описывал саксонский посол? Яков Франк лживо принял крещение в Варшаве. Его крестным отцом стал король Польши Август III. Данная операция была произведена евреями для того, чтобы еще сильнее улучшить свое положение и чтобы более активно руководить политическими процессами в стране.   «Многие франкисты после крещения приобретали имения, становились помещиками или крупными чиновниками. Это вызывало сопротивление шляхты, и на коронационном сейме в 1764 году депутаты жаловались, что «во всей Польше размножилась порода неофитов (новообращенных), которые с прирожденной ловкостью и жадностью к шляхетским преимуществам добиваются государственных должностей и приобретения сельских имений - в ущерб родовитой шляхте», - сообщает еврейский историк Ф. Кандель.[6] 

       Правда, многие иудеи не поняли целей Якова Франка. А некоторые, реально уверовали в Христа и приняли активное участие в разоблачении человеконенавистнических заповедей Талмуда. Благодаря им 19 октября 1757 г. в Каменец-Подольском был сожжен Талмуд. Затем сжигания этой книги продолжились и в других местах. 17.07.1759 г. на диспуте во Львове франкисты доказали, что Талмуд является человеконенавистнической книгой.

      В своей «Истории Карла XII» Вольтер рассказал о состоянии Польши, об ужасающем количестве евреев, сосущих страну и подвел итог, что «если это размножение жидов будет там и впредь идти в такой же прогрессии, то, в конце концов, останется одно – выгнать их из страны».

      Угнетение православного населения в Польше продолжалось. В 1766 г. посол Екатерины князь Н.В. Репнин потребовал от польских властей прекратить геноцид русского населения. Но получил отказ. 28 февраля 1768 г. на иудейский праздник Пурим группа заговорщиков подняла восстание в Подолии, Люблине и Галиции, направленное против России и православного населения Польши, под предлогом защиты шляхетских свобод и католической веры. Заговорщики назвались Барскими конфедератами. Их отряды достигли вскоре 8 000 человек. Они полностью состояли из шляхты. Народ остался в стороне от восстания, так как его веру никто не притеснял, а шляхетские свободы ему были безразличны. Главную поддержку конфедераты получили из вне, от масонов. Наибольшую помощь «для защиты католической веры» они ожидали от мусульманской (!) Турции, чью внешнюю политику почти всегда направляли иудейские мудрецы.

      Основным занятием восставших конфедератов был грабеж населения. Ожесточенную ненависть они проявляли в отношении православных. Священников запрягали в плуги, били розгами, забивали в колодки. Млиевского ктитора Данилу Кушнира они обвязали паклей и заживо сожгли. Эти зверства вызвали протест православного населения. Началось контрвосстание, известное как Гайдаматчина. Запорожский казак Максим Железняк и крестьянин Гонта создали отряды сопротивления. Они не щадили конфедератов и активно вырезали панских управителей и евреев. Православный монах Мелхиседек Значко-Яворский достал откуда-то подложную грамоту, в которой говорилось якобы от императрицы Екатерины II: «Так как мы ясно видим, с каким презрением и бесстыдством поступают поляки и жиды с нами и с нашей православной религией... то даем приказ и повелеваем Максиму Железняку, полковнику и командующему в наших землях Низового Запорожья, вступить в пределы Польши, чтобы вырезать и уничтожить с Божьей помощью всех поляков и жидов, хулителей нашей святой религии...»[7]

      Пана Кучевского казаки оседлали, ездили на нем верхом, а затем закололи. На костеле в местечке Лисянка они повесили ксендза, еврея и собаку. «Лях, жид и собака – у всех вера одинака!»,- говорили православные мстители. В Умани казаки перебили 20 000 человек, среди которых основную массу составляли иудеи. Они подвергли разгрому католические костелы, при этом часто приговаривая: «Ото Бог ляцкий!». Убитых покидали в колодец. Ненависть православного населения к своим угнетателям была безмерна. Она вышла за рамки борьбы с конфедератами и перекинулась на все католическое и еврейское население.

      Один из отрядов Железняка преследовал конфедератов до местечка Балты на турецкой границе. Турки взяли конфедератов под защиту и напали на преследователей. Разгоряченные казаки нанесли поражение и туркам. При этом они так увлеклись погоней, что перебили поляков, укрывшихся на турецкой территории. Этот инцидент был использован турецким султаном для объявления войны России. Иудейский интернационализм в Польше и Турции снова показал себя в действии. Иудеи имели в тот момент огромный вес в Османской империи. Примером тому может служить судьба младшего сына Богдана Хмельницкого Юрия. Сначала турки назначили его гетманом Правобережной Украины, но когда Юрий Хмельницкий за неподчинение подверг преследованиям некого еврея Арона и содрал кожу с его жены, то  турки его тут же  казнили.

      В подавлении восстания конфедератов в Польше одну из ведущих ролей сыграл выдающийся русский полководец А. В. Суворов. Конфедератам, как и следовало ожидать, оказали серьезную поддержку французские масоны. Например, министр иностранных дел Франции герцог Шуазель направил в Польшу своего агента де Толеса с деньгами. Французские масоны действовали в точном соответствии с идеями своего короля масона Людовика  XV. Тот еще 10 сентября 1762 г. изложил свою программу в отношении России: «Вы, конечно, знаете, и я повторяю это предельно ясно, что единственная цель моей политики в отношении России состоит в том, чтобы удалить ее как можно дальше от европейских дел. … Все, что может погрузить ее в хаос и прежнюю тьму, мне выгодно, ибо я не заинтересован в развитии отношений с Россией».

      Весной 1771 г. другой посланник Шуазеля масон полковник Дюмурье, будущий покоритель Голландии и революционный генерал, проинспектировал войска конфедератов и оказался в шоке от отсутствия дисциплины и единоначалия в этом воинстве.  Он также заметил, что вожди конфедератов не нуждаются в средствах, и дал совет Шуазелю прекратить выплату пенсий им, что сразу же было сделано.  Кто же тогда так щедро финансировал конфедератов? У кого были деньги  в Польше? А были они только у еврейских ростовщиков и торгашей.

      Масон Дюмурье энергично взялся за реформирование армии конфедератов. Для этого он предложил в командующие принца Карла Саксонского и выписал из Франции офицеров всех родов войск – членов масонских лож. Он надеялся собрать армию в 60 000 человек и двинуть ее в тыл войскам Румянцева в Молдавию, а затем вместе с турками повернуть на Смоленск и Москву. Однако надежды жидо-масонов не увенчались успехом. В мае 1771 г. Суворов нанес сокрушительное поражение войскам Дюмурье при Ланцкроне. Раздосадованный Дюмурье навсегда уехал во Францию. Но боевые действия продолжались еще долго. Австрия и Пруссия, боясь, что Россия полностью подчинит своей воле Польшу, решили вмешаться, и ввели свои войска на ее территорию. По предложению Фридриха II 5 августа 1772 г. произошел первый раздел Польши. Этого только и надо было иудеям. Благодаря разделу они в большом количестве оказались на территории России.  Не сумев войти в Россию на плечах конфедератов, иудеи стали жителями Российской империи через поражение своих марионеток.

      Тем временем война с Турцией не утихала. Русские армии под командованием Румянцева и Суворова теснили исполнителей жидо-масонской воли, жаждущих захватить Россию. Прямая военная экспансия из Польши и Турции не получилась. Тогда жидо-масонский спрут нанес удар в спину нашей Родины. В качестве орудия был использован бедный, но тщеславный казак Зимовейской станицы Емельян Пугачев. Это был малограмотный человек, страдавший какими-то язвами на руках и груди.  Историк А. Вейдемейер в XIX веке сообщал о Пугачеве следующее: «Пугачев был донской казак. В 1770 году он находился при взятии Бендер. Через год, по болезни, отпущен на Дон; там  за покражу лошади и за то, что подговаривал некоторых казаков бежать на Кубань, положено было его отдать в руки правительства. Два раза бежал он с Дона и, наконец, ушел в Польшу, где скрывался у раскольников…».[8]

      С чего это вдруг простой казак стал подбивать казаков уйти на Кубань, то есть в пределы Османской империи, перейти на сторону страны, воюющей с его Родиной? Почему бедному казаку предоставили убежище в другой враждебной России стране – Польше?  Профессор В. Н. Емельянов  писал, что «французская и американская революция были отрепетированы на русской крови казаком Емельяном Пугачевым, получившим посвящение в Великом Востоке Франции в период Семилетней войны против Фридриха II и закрепленном его сношениями с польскими масонами, имевшими также непосредственный выход на золотую пирамиду (на жидо-масонское правительство – И.С.). Масоны Западной и Центральной Европы, поэтому знали о Пугачеве гораздо больше и подробнее, чем сами русские люди».[9]

       В среде польских масонов Пугачев отсиживался не просто так. Профессор Дерптского университета А.Г. Брикнер писал: «Здесь на польской  границе, в одном  раскольническом монастыре его (Пугачева) натолкнули на мысль назвать себя Петром III и вооружить казаков на юго-востоке против власти. Руководствуясь этими внушениями и получив кое-какие денежные средства, … Пугачев явился на Урале, где вскоре был схвачен. Его привезли в Казань, откуда, однако, ему удалось бежать…».[10]  Хорошо осведомленный в европейской политике фаворит Екатерины II Алексей Орлов, находясь в Италии, подозревал в пугачевщине какие-то темные интриги, исходящие из Франции. Такое же предположение делал и близкий к масонским ложам философ Вольтер.

     Когда Пугачеву давались инструкции по нанесению предательского удара в тыл воюющей с врагами России и предлагали назваться самозванцем, находящиеся на Волге, сосланные из Польши масоны-конфедераты, распространяли активные слухи о том, что Петр III жив и здоров и вскоре появится среди народа, чтобы вести его против дворян. Один из заговорщиков, солдат Чернышев, объяснял на допросе, что он слышал об этом «будучи в кабаках и шинках».[11] Кто заправлял в ту пору в шинках хорошо известно. Достаточно почитать записки Г.Р. Державина или были писателя Ореста Сомова.

      Находясь на Урале, Пугачев принялся агитировать среди казаков, подбивая их уйти в Турцию. То есть на сторону врага. В разговоре с казаком Пьяновым Лже-Петр III поведал, что  «у него на границе оставлено 200 000 рублей, да на 70 000 товару, а султан готов дать им хоть пять миллионов».[12]

      Но власти не дремали, предатель был пойман и отправлен в Казанскую  тюрьму. Казань была весьма любопытным городом. Еще в 1654 г. сюда были сосланы евреи и поляки из Витебска. Они прочно пустили свои корни в этом городе. В Казани также проживали пленные барские конфедераты, то есть польские масоны. Среди них был Антоний Пулавский, сын  Юзефа (Иосифа) Пулавского – вождя Барской конфедерации и масона.  В Казани у Пугачева сразу же объявились покровители. С их помощью ему удалось бежать из-под стражи. Вскоре он снова появился на Урале (Яике). Теперь он стал агитировать казаков идти в поход на Москву. Его  покровителей уже не устраивал увод целого казачьего войска на сторону противников России. Русская армия к этому времени научилась громить любые превосходящие силы врага. Хозяевам Пугачева нужен был еще один фронт, направленный на Москву с востока.

      В российских архивах недавно нашли докладную записку князя Барятинского канцлеру Панину. В ней сказано: «Пугачев получил от турецкого султана знатную сумму денег». Историк Петр Черкасов с группой франковедов недавно обнаружили в архивах МИД Франции в Париже документы, открывающие тайну мощи армии Пугачева. Например, в письме, направленном во французское посольство в Константинополе, сказано: «Король направляет к вам офицера Наваррского полка. Вы должны как можно скорее отправить его с необходимыми инструкциями и 50 000 франков для так называемой армии Пугачева. … Не жалейте ничего для того, чтобы нанести решающий удар, если к тому представится случай. Нет такой суммы, которую король не предоставил бы ради осуществления наших замыслов. … Так как во всех провинциях царицы много недовольных, которые ждут лишь случая, чтобы восстать». В письме имелась также инструкция для турок, чтобы они предприняли удар на Кавказе и выдвинулись в сторону Кубани для соединения с армией Пугачева. В письме упоминается о двух французских офицерах, которые вернулись в Константинополь из расположения пугачевской армии, где они находились в качестве военных советников. В это же время российскими властями был арестован и сослан в Сибирь французский полковник Анжели за связи с пугачевцами и за подстрекательство некоторых русских полков к восстанию против законной власти.

      Кто же состоял в армии Пугачева? Это были освобожденные им преступники, убийцы, жаждущие нажиться и пограбить казаки, а также толпы татар и башкир, то есть мусульман, под руководством Салаватки Юлаева. Действия мусульман понятны. Они помогали своим собратьям в Турции и хотели создать на своих землях мусульманское ханство. Подобные проекты в наше время вновь реанимированы. Большую группу в войске Пугачева составляли те, кто не хотел служить в армии и защищать Отечество на фронте. Также имелся целый полк из военнопленных барских конфедератов во главе с Антонием Пулавским. Кроме их  к Пугачеву пристали разные бродяги, которых в ту пору называли «степная сволочь». Историк А. Вейдемейер сообщает: «Пугачев обнародованиями своими уловил легковерных, освобождал от податей, от рекрутских наборов, убеждал истреблять дворян, давал волю курить вино, владеть всякими угодьями и торговать «безданно и беспошлинно», словом, сказано в его обнародовании, «будете яко звери в поле жить».[13]



[1]  Б. Башилов. История русского масонства. Т.5. 6. С.  59

[2]  Б. Башилов. История русского масонства. Т.5. 6.  С. 63

[3]  Ю. М. Иванов. Евреи в русской истории. С. 70

[4]  «Москва» № 1, 1998. С.  91

[5]  Ф. Кандель. Очерк времен и событий. Очерк 14

[6]  Ф. Кандель. Очерк времен и событий. Очерк 14

[7]  Ф. Кандель. Очерк времен и событий. Очерк  14

[8]  А. Вейдемейер. Двор и замечательные люди в России во второй половине XVIII столетия.   Ч. 1. С. 149

[9]  В. Емельянов. Десионизация. С. 138

[10]  А.Г. Брикнер. История Екатерины II.  Ч.  2. С.  225

[11]  «Москва» №1, 1998. С. 111

[12]  А. Вейдемейер. Двор и замечательные люди в России во второй половине XVIII столетия.  С. 161

[13]   А. Вейдемейер. Двор и замечательные люди в России во второй половине XVIII столетия. С. 161

Tags: Пугачев Россия масоны Турция жиды
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments